ДОМ МОЛЧАНИЯ: Как профессор ВШЭ и банкир «Юникредита» фиктивно отправил собственного сына-инвалида в психоневрологический интернат, чтобы не платить алименты — и почему никто не может его остановить

Предыдущая статья  здесь.

За забором психоневрологического интерната №22 на Лосиноостровской улице Москвы нет звука. Не потому, что там тихо — просто оттуда не выходят голоса. Внутри живут сотни людей, лишённых не только свободы, но и права говорить от своего имени. Их доверенность — буквальная и юридическая — принадлежит директору. Их пенсия приходит на счёт учреждения. Их вещи, если есть, принадлежат учреждению. Их судьба решается человеком, который одновременно заказчик, исполнитель и контролёр социальных услуг. То есть — заключает договоры сам с собой.

Правозащитники называют такие места «фабриками несчастья». Обитатели — «домом молчания». Государство финансирует их из бюджета миллиардами рублей. А один влиятельный банкир обнаружил, что эта закрытая, непрозрачная система — идеальный инструмент, чтобы избавиться от лишних расходов. Даже если лишние расходы — это собственный сын-инвалид.

На сайте ПНИ No22 фотографии помещений с хорошим ремонтом. В соцсетях — снимки воспитанников с мероприятий: спортивные соревнования, экскурсии, концерты. Руководство регулярно возит подопечных на публичные мероприятия и даёт интервью СМИ от имени «их официального опекуна и их фактического папы и мамы перед лицом государства, несущего за них ответственность, вплоть до уголовной».

На сайтах с отзывами — другое:

<<Здесь как в тюрьме, курить дают 2 раза в день и то выдают по две сигареты, даже если ты дееспособен, гулять только в сопровождении, и ещё с тебя берут 75% с пенсии".
<<Это не заведение, если тут умирают люди, а к ним тут относятся как к скотам. Врачам на все и на всех просто наплевать«.

В 2024 году блогер Илья Варламов* выпустил ролик о российских психоневрологических интернатах. Один из героев видео — пациент ПНИ No22: 

<<Там был очень жестокий режим: с утра приходил санитар часов в 7 утра и бил по кровати, чтобы ты поднялся, потом всех выгоняли в коридор. Приём лекарств и целый день ты на этаже. Я тогда ещё курил, и курить выводили всего 2 раза в день. Я попросил листок А4 и ручку, чтобы написать заявление о переводе в другой интернат. За то, что я написал это заявление, доктор меня закалывал 10 дней — 2-3 раза в день делали уколы. Под конец на 10-й день медсестра сказала: «Я тебе не буду делать уколы, потому что у тебя уже вся ягодица воспалена, может быть вплоть до абсцесса»«.

Большинство подопечных ПНИ почти не имеют личных вещей, любимой еды, свободного распорядка дня. Не получают необходимой реабилитационной, а порой и медицинской помощи. Не могут выйти за забор интерната — иногда и за пределы этажа. Не могут поехать к родным. Их имущество, если оно есть, не работает на их благо. А родители, вынужденные поместить ребёнка в ПНИ, по закону перестают быть его опекунами и становятся для собственного дитя «никем».

«Несвятой отец»

Валентин Витальевич Тимаков. Профессор НИУ ВШЭ, ведёт курс по критическому мышлению и стратегическому планированию в условиях кризиса. Вице-президент банка «Юникредит»,глава департамента по работе с персоналом, эксперт в области развития человеческого капитала и организационной трансформации, внедритель культуры благополучия в банке, Председатель комиссии Торгово-промышленной палаты РФ по развитию человеческого капитала и международному сотрудничеству. Человек, для которого приоритетом, по его же собственному позиционированию, является здоровье и благополучие сотрудников и трудоустройство инвалидов, в том числе ментальных, многие из которых — не лишённые психинтернатами дееспособности их же клиенты.

У Тимакова В.В. трое официальных детей от 25-летнего брака с Антониной Прохоровой. Старший сын, Артемий, страдает тяжёлой формой аутизма, является инвалидом детства, постоянно нуждается в постороннем уходе и физически не способен проживать один. Сейчас ему 28 лет и все это время Антонина ухаживает за ним сама, не имея возможности работать.

После пятидесяти банкир решил начать новую жизнь без обязательств. Благодарить жену за четверть века совместной жизни он не стал — вместо этого забрал с помощью судов всё нажитое в браке имущество и исчез. Но одно обстоятельство мешало полной свободе: закон обязывал его платить пожизненные алименты на содержание сына-инвалида.

Для профессора, преподающего стратегическое планирование в условиях кризиса, это была задача. Не моральная — стратегическая. И он её решил.

Схема себе во благо

Чтобы освободиться от пожизненных алиментов, Тимакову В.В. нужно было поместить сына в психоневрологический интернат на постоянной основе. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 56, пункта 59, если совершеннолетнему лицу, получающему алименты, предоставлены социальные услуги в стационарной форме бесплатно, плательщик алиментов может быть освобождён от их уплаты — поскольку в силу абзаца 4 пункта 2 статьи 120 СК РФ получатель алиментов утрачивает право на получение содержания в силу прекращения нуждаемости в помощи.

Оставался вопрос: как провести совершеннолетнего человека, который не может говорить предложениями, самостоятельно читать, писать и понимать значение своих действий, через процедуру «добровольного» поступления в ПНИ? Тем более — минуя законную многолетнюю очередь, обязательный регламент и статью 41 Закона РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании».

Решение нашлось в подчинённых ему структурах.

Директор ГБУ ПНИ № 22 Антон Александрович Ключев — человек, подотчётный Тимакову В.В. по линии ТПП РФ, где является заместителем председателя комиссии по международному сотрудничеству и развитию человеческого капитала совета ТПП по устойчивому развитию бизнеса, корпоративной социальной ответственности и волонтерству. В подчинении банкира иметь директора интерната оказалось не только удобно, но и выгодно: полномочия, предоставленные Ключеву ДТСЗН г. Москвы, позволяют ему единолично распоряжаться жизнью и имуществом подопечных.

Шаг за шагом схема была реализована.

6 февраля 2020 года. Уполномоченное лицо ДТСЗН г. Москвы, начальник Управления организации стационарного социального обслуживания А.В. Григорьев выдал «Решение о признании обратившегося лица нуждающимся в социальном обслуживании» № 975 — на основании справки о том, что Артемий одиноко проживает и его среднедушевой доход не превышает 22 423,79 рублей.
Артемий не проживал один. Он жил в семье с отцом, который имел официальную зарплату более двух миллионов рублей в месяц, соответственно среднедушевой доход семьи превышал прожиточный минимум в Москве в сотню раз.

7 февраля 2020 года. Тот же Григорьев А.В. — уже как заместитель председателя Комиссии ДТСЗН г. Москвы вместе с другим членом комиссии- заместителем директора по социальной реабелитации ГБУ г.Москвы ПНИ № 22 Табурчану А.В. ( в настоящее время занимает должность заместителя начальника Управления организации стационарного социального обслуживания ДТСЗН г.Москвы )— выписали Путёвку № 20/1080 на имя Артемия Тимакова на основании Заключения о нуждаемости Артемия в стационарной медико- социальной помощи с регистрационным № 38625 и решения Комиссии ДТСЗН г.Москвы, которую они провёли накануне 06.02.2020 года тоже сами.

12 февраля 2020 года. С Артемием заключён Договор о предоставлении социальных услуг № 5. Со стороны ГБУ ПНИ № 22 — директор Ключев А.А.

27 февраля 2020 года. Артемий «подписал» — уже " постоянно проживая в ПНИ № 22″ — заявление на имя начальника Управления по приёму населения Т.В. Чумаковой о добровольном перечислении всей своей пенсии на расчётный счет ПНИ № 22.
Две судебные психолого-психиатрические экспертизы, проведённые позже, подтвердили: в силу непрерывного течения заболевания Артемий не мог лично писать эти заявления в указанный период. Законного представителя, который имел право сделать это за совершеннолетнего инвалида, не лишенного дееспособности, у него на тот момент не было. Никакого.

Документы были сфальсифицированы. Подписи — подделаны. Приобщенная к материалам гражданского дела № 2- 0220/2025 Независимая Почерковедческая экспертиза установила, что рукописные заявления от имени Артемия и подпись в его паспорте были выполнены рукой его отца — Тимакова В.В. Оригиналы этих заявлений 11.08.2023 года были изъяты Тимаковым В.В. из ПНИ № 22 с согласия Ключева А.А. перед их опросом в Следственном комитете Преображенский и через 3 дня после назначения Тимакова В.В., в нарушение п.7 Постановления Правительства № 927 ″ о назначении недееспособному совместной опеки", Органами опеки района Митино вторым опекуном к тому моменту времени уже недееспособного сына.

Обманутая мать

Антонина Прохорова ничего не знала о схеме мужа и доверяла ему всецело, не представляя себе, что родной отец может сделать что либо не в интересах собственного сына-инвалида. У Артемия в 2020 году обострилось состояние и нужна была временная изоляция его от младших детей.

Решить проблему взялся Тимаков В.В. и оперативно ее решил, сообщив, что в ПНИ № 22 есть VIP-палата и индивидуальный уход. Антонине предоставили Справку об оказании Артемию " временных платных социальных услуг" по Договору № 3/20, составленную 19 февраля 2020 и подписанную директором Ключевым А.А.. Антонина сама отвезла сына к Ключеву. Регулярно навещала. Через 20 дней нахождения его в ПНИ № 22 — 7 марта 2020 года — забрала больного сына с температурой домой. Больше Артемий туда никогда не возвращался.

Антонина вспоминала об этих трёх неделях нахождения Артемия в ПНИ, как о самом страшном сне. Пыталась забыть. Но не получилось.

Тайное стало явным 16 сентября 2022 года. Три месяца Артемию не зачисляли пенсию. Антонина пошла в Пенсионный фонд — и узнала: её сын, фактически проживающий с ней, два с половиной года продолжал числиться клиентом ПНИ № 22. Ушёл в «домашний отпуск». Его пенсия всё это время приходила Ключеву. Ключев, по просьбе Тимакова В.В., часть пенсии переводил на карту Артемия — чтобы мать ни о чём не догадалась.

Летом 2022 года Ключев ушёл в отпуск. И просто забыл выполнить свою часть договорённости.

Забывчивость директора интерната обернулась судебным иском.

Суд: «ничего не вижу, ничего не слышу»

Антонина подала иск в Преображенский районный суд Москвы — о признании договора на постоянное проживание за счет средств государства от имени сына с ГБУ ПНИ № 22 недействительным. Перед подачей иска ей пришлось в судебном порядке лишить сына дееспособности: иначе она не могла представлять его интересы в суде.

Параллельно она подала заявление в Прокуратуру о преступлении. Оно было перенаправлено в МРСО СУ по Преображенскому району Москвы — на территории нахождения ПНИ № 22. Там какое-то непродолжительное время велась проверка по факту мошенничества со стороны директора Ключева А.А.

Результат — как и от всех остальных жалоб — нулевой.

Ключев А.А. и Тимаков В.В. тем временем действовали. 13 апреля 2022 года нотариус Е.В. Осокина — зарегистрированная в реестре № 77/760-н/77-2022-3-832, прикормленная ПНИ № 22 — оформила генеральную доверенность на Тимакова В.В. от имени Артемия. Нотариус обязана убедиться в дееспособности и действительном намерении того, от чьего имени составляет доверенность. В качестве рукоприкладчика — «по личной просьбе, ввиду болезни Тимакова Артемия Валентиновича, в присутствии нотариуса» — выступила юрист ПНИ № 22 Ю.П. Минейкина.

Заключение врачебной комиссии врачей-психиатров № 190/4 от 20.12.2019 года психоневрологического диспансера № 13 — то самое, на основании которого Артемия оформляли в интернат — содержало прямую формулировку: у Артемия имеются основания для постановки перед судом вопроса о признании его недееспособным. Ключев не мог не видеть эту строчку. И не мог не понимать: человек, по своему состоянию не способный подать личное заявление, не может быть оформлен в ПНИ «добровольно». Для этого требуется признание его судом недееспособным и разрешение органа опеки и попечительства на помещение подопечного в ПНИ.

Но полномочия директора ПНИ, предоставленные ДТСЗН г. Москвы, позволяют ему единолично распоряжаться жизнями людей.

Что происходит за забором

Для Тимакова В.В. и директора ПНИ Ключева А.А. Законы РФ — гибкие. Согласно Справке, составленной Ю.П. Минейкиной от имени директора Ключева от 11 декабря 2020 года (исх. № 2193), Артемий «находится на полном государственном обеспечении по настоящее время» — но при этом «Договор о стационарном социальном обслуживании приостановлен с 07.03.2020 года в связи с выбытием в домашний отпуск».
Домашний отпуск. На два с половиной года.

Согласно официальному ответу начальника отдела ДТСЗН г. Москвы Л.Р. Поляковой от 08.10.2025 г. № 01-38-4831/25: «В части предоставления получателю социальных услуг стационарных организаций социального обслуживания домашнего отпуска, информируем, что согласно пп.5.3.4. Приложения 1 к Постановлерию Правительства Москвы от 26 декабря 2014 года № 829-ПП “О социальном обслуживании граждан в г.Москве” приостановление социального обслуживания по желанию получателя возможно на срок не более трёх месяцев в общей сложности в течение календарного года. Перечень документов определяется стационарной организацией, но обязательно включает заявление получателя социальных услуг и принимающей стороны».

Для Артемия сделали исключение из правил, предоставив домашний отпуск в два с половиной года без обязательного заявления.

Та же Л.Р. Полякова ранее в ответе от 08.11.2023 г. № 01-58-4200/23 сообщила матери Артемия, что ее сын находился в ПНИ № 22 согласно заключенному лично с ним договору и с 07.03.2020 года находится в «домашнем отпуске» и соответственно, по фактам, изложенным в обращении, поступившем из Аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ, у учреждения были запрошены документы, по результатам рассмотрения которых указанные факты нарушений законодательства не нашли своего подтверждения", предложив в случае несогласия с ответом обжаловать его в установленном законодательном порядке.

Антонина обжаловала. Подала иск в Преображенский суд. При очевидных фактах подделки подписей в заявлениях, в его паспорте, при результатах выводов почерковедческой экспертизы, при заключении двух судебных психолого-психиатрических экспертиз, подтверждающих, что Артемий не мог писать заявления лично и фактически все эти годы в ПНИ № 22 не проживал, Преображенский суд за два года рассмотрения гражданского дела пока не усматривает, как и ДТСЗН г.Москвы, никаких нарушений и оснований к признанию договора с ПНИ недействительным, приостановив рассмотрение иска в интересах недееспособного инвалида на год.

Кстати, подделка Тимаковым В.В. подписи за сына — не единственный пример такого действия с его стороны. Он имеет уже многолетний опыт фальсификации документов и подписей за других лиц, но ни тогда в 2013 году, ни сейчас, не несет за это никакой ответственности, оставаясь безнаказанным.

От подделки документов в «Башнефти» до ЮниКредит Банка

По данным ресурса «Преступная Россия» , нынешний старший вице-президент ЮниКредит Банка Валентин Тимаков в своё время уже попался на подделке документов — когда работал вице-президентом «Башнефти». Несмотря на это, он впоследствии занимал должности заместителя генерального директора «Почты России», генерального директора Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке и других. Также он является профессором практики Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ.

Для чего отец, определивший сына-инвалида в психинтернат пожизненно, стал его единоличным опекуном.

Пока Антонина судилась, Тимаков В.В. не терял времени. Он действовал методично, используя свои связи и своих влиятельных покровителей, заходя через них в суды, которые один за другим выносили решения в его пользу.

В Преображенский суд г.Москвы Тимаков В.В., после освобождения органами опеки 22.05.2025 года матери Артемия от опеки над сыном и назначения ими отца единоличным опекуном, подал ходатайство о правопреемстве и отстранении Прохоровой А.А. от судебных разбирательств с ПНИ № 22 как ненадлежащего истца и о прекращении рассмотрения судом иска в интересах недееспособного сына в связи с тем, что правоприемник (Тимаков В.В.) не имеет никаких претензий к ПНИ № 22.

Басманный суд г. Москвы лишил Антонину опеки над сыном — при содействии ДТСЗН г. Москвы, по рекомендации директора ПНИ № 22 Ключева А.А. Антонину лишили права защищать интересы своего взрослого ребенка, которое она заслужила двадцатью пятью годами ежедневного ухода за тяжело больным сыном.

Красногорский суд Московской области, а затем Тушинский суд г. Москвы освободил Тимакова В.В. от пожизненных алиментов на сына-инвалида. И от образовавшейся задолженности — 5 миллионов рублей за три года уклонения от выплаты алиментов на содержание недееспособного инвалида. Пять миллионов, которые он не платил собственному сыну, зная, что суды и приставы ему это с легкостью простят и аннулируют все его долги. Теперь суд обязал Антонину выплачивать алименты Тимакову В.В. на содержание сына, который фактически как жил, так и продолжает проживать с матерью, а его опекун самоустранился от опеки. Но по документам —опекуном числится отец, который цинично с помощью обмана устроил «по-блату» собственного сына в психинтернат, подделав за него документы. Антонина — никто. Не мать. Не опекун. Не представитель. Просто женщина, которая каждый день ухаживает, кормит, моет, успокаивает и укладывает спать человека, которого государство за спиной матери когда-то с легкостью отдало на попечение директора психинтерната, а теперь на попечение «заботливого» опекуна.

Мать опасается — и основания для этого более чем серьёзные — что в любой, нужный для его опекуна момент, за Артемием могут прийти, забрать его из дома и с согласия его опекуна вернуть в ПНИ № 22. Туда, откуда мать когда-то забрала его через двадцать дней, и откуда она, не будучи опекуном, уже не сможет его вызволить. Тогда Артемий в полном объёме ощутит на себе то отношение, которое описывают бывшие пациенты этого интерната и их близкие. Но никто уже не сможет ему помочь.

Территория вне закона?

Все заявления о преступлении должностных лиц ДТСЗН г. Москвы, все жалобы на бездействие и халатность следователей Преображенского МРСО г. Москвы и фальсификацию Прокурорской проверки Преображенской межрайонной прокуратурой г.Москвы — по факту подлога и фальсификации документов, злоупотребления должностными полномочиями, мошенничества со стороны директора ПНИ Ключева, грубых нарушений законодательства при заключении договора и незаконного получения Путёвки в ПНИ — остаются без мотивированных ответов и никем не рассматриваются.

Отчаявшуюся мать продолжают настойчиво отправлять в суды. Чтобы потом сослаться на решения этих судов, где ей из раза в раз отказывают в удовлетворении её требований. Круг замкнулся: жалобы пересылают в суды, суды отказывают, отказы становятся аргументом для отказа в следующих жалобах.

22 сентября 2026 года Преображенский районный суд г. Москвы — спустя год после приостановки рассмотрения дела — наконец-то назначил заседание.

Предсказать исход нетрудно. Признать договор недействительным — значит признать, что он был заключён с нарушением закона. А значит — привлечь к ответственности не только директора ПНИ №22 Ключева А.А., но и должностных лиц ДТСЗН г. Москвы, подписавших Путёвку и Решение на основании сфальсифицированных документов. А значит — открыть дверь, за которой скрывается система, в которой люди, не совершившие никакого преступления, лишаются свободы, имущества и голоса по решению людей, для которых чужая уязвимость — лишь ресурс.

Иначе людям придётся узнать, что творится за закрытыми стенами «фабрик несчастья» и «домов молчания». А это — кому-то невыгодно.

Дело только в алиментах?

Антонина подозревает, что причина яростной борьбы бывшего мужа за опеку над Артемием — не только нежелание платить алименты и не только защита давнего приятеля по ТПП от уголовного преследования.

«С директором ПНИ № 22 Ключевым мой бывший муж уже давно вместе работает в торгово-промышленной палате, продвигая идею трудоустройства инвалидов. Один — директор ПНИ и в прошлом человек из органов, имеющий своего ручного нотариуса, другой — высокопоставленный сотрудник банка с нужными связями. Если они вместе так легко и непринуждённо подделывают договоры на пожизненное размещение в ПНИ, то кто знает, что ещё они могут фальсифицировать от имени отправленных родственниками в психинтернаты ненужных им ментальных инвалидов».

«Возможно, речь идёт о каких-то финансовых махинациях с использованием имущества недееспособных и дееспособных пациентов ПНИ — липовые трудовые договоры для отмывания бюджетных денег на трудоустройство инвалидов, оформленные на них кредиты, ипотеки или что-то такое. На эту мысль меня навели странности с паспортом сына: ему сейчас 28 лет, а у него уже было 5 паспортов. В одном из них, по которому он был определён в ПНИ № 22, стояла подпись его отца. В последнем, в графе о ранее выданных паспортах, я увидела данные паспорта, о котором до этого ничего не знала. Коррупционная схема бы многое объяснила. А если бы мне сохранили опеку над сыном, я могла бы получить доступ ещё ко многим доказательствам».

Молчание системы

Психоневрологический интернат — закрытая государственная структура. Её финансирование из бюджета исчисляется миллиардами рублей. Финансирование каждого интерната увеличивается на десятки миллионов ежегодно. ПНИ вправе оказывать платные услуги. Вправе удерживать с каждого клиента часть пенсии по инвалидности. Вправе бесплатно привлекать волонтёров, использовать в своих интересах имущество недееспособных. И вправе давать интервью в СМИ от имени опекуна, «фактического папы и мамы» перед лицом государства.

Общественные организации еще в 2017 году были возмущены решением Минтруда выделить 50 миллиардов рублей на реконструкцию этих учреждений. Правозащитники годами поднимают тему реформирования системы (https://ria.ru/20170721/1498870814.html) ). Но система остается непроницаемой, государство продолжает выделять миллиарды на содержание ПНИ, где Директор — заказчик, исполнитель и контролёр в одном лице. Прокуратура «не находит подтверждения нарушений законодательства». Следственный комитет бездействует, незаконно освобождая преступников от уголовной ответственности. Суды принимают решения не в интересах инвалидов, а в интересах влиятельных лиц — выгодоприобретателей и бенефициаров. А значит — это кому-то выгодно?

Эпилог или многоточие?

Антонина Прохорова продолжает судиться. Артемий живёт с ней — пока. За каждым отказом суда, за каждым «факты нарушений не нашли подтверждения», за каждой отпиской из прокуратуры — стоит конкретная система. Система, в которой профессор критического мышления разработал для себя схему, директор психинтерната её реализовал, органы опеки закрыли глаза на корыстный умысел опекуна, а государство — через свои Департаменты, суды, следственные органы и прокуратуру — её защищает.

И пока система работает, за забором ПНИ № 22 продолжают молчать те, кому никто не дал слова. А те, кому дали, — исчезают. Как исчезла опека матери, двадцать пять лет ухаживавшей за сыном. Как исчезли 5 миллионов долга по алиментам. Как исчезли из ПНИ оригиналы заявлений, подпись на которых принадлежит не инвалиду, а его влиятельному отцу-банкиру, а из Тушинского суда пропали оригиналы трех медицинских карт недееспособного, чтобы дать судье Басманного суда возможность самой поставить недееспособному другой диагноз и утверждать в своем решении, что с таким диагнозом он мог писать и подписывать эти заявления сам, а мать, борющаяся за права своего сына-инвалида: " использует сына для оказания давления на Тимакова В.В. и предъявления к последнему имущественных требований в целях улучшения собственного материального состояния".

Тайное стало явным. Но явное продолжают делать невидимым. Дом молчания стоит и крики оттуда никому не слышны.

Редакция следит за ситуацией. 

Антонина Прохорова предоставила все необходимые подтверждающие материалы и документы и они имеются в распоряжении редакции.

PS: Итоги заседаний в суде 22 сентября 2026 года.

1. Басманный районный суд г.Москвы : Дело № 13-1440/2026, время назначенного заседания 10-30

Судья Куделькина С.Н. вынесла Определение об отмене обеспечительных мер о запрете изъятия у Прохоровой А.А. сына-инвалида. Материалы гражданского дела из 14 томов находились в это время во втором Кассационном суде вместе с кассационной жалобой Прохоровой А.А. на решение Басманного суда и Определения Мосгорсуда. Кроме поданного Прохоровой ходатайства о приостановлении рассмотрения заявления Тимакова В.В. о снятии обеспечительных мер ввиду отсутствия в Басманном суде материалов гражданского дела № 2-5508/2025 и приложений к Кассационной жалобе Прохоровой, которые Басманный суд видимо забыл направить вместе с самой Кассационной жалобой для ее рассмотрения во второй Кассационный суд, у судьи Куделькиной С.Н. на столе не было ни одного документа, относящегося к материалам гражданского дела, рассматривая которое Басманный суд еще в октябре 2025 года принял эти самые обеспечительные меры.

Однако, одним из оснований отказа в удовлетворении ходатайства Прохоровой А.А. о приостановлении рассмотрения заявления Тимакова В.В. и вынесения Куделькиной С.Н. Определения об отмене обеспечительных мер явилось следующее:
" Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. Из материалов дела следует, что........"

После оглашения своего уже мотивированного определения, отписанию которого она посвятила час своего рабочего времени в совещательной комнате и, что несвойственно судам России, судья Куделькина С.Н. тут же в зале заседания после его оглашения вручила заверенное своей печатью Определение в руки представителя Тимакова В.В.- Адвоката ( с большой буквы) Мавриенко Ю.В., с которым та побежала в Преображенский районный суд г.Москвы на заседание суда, назначенного в этот же день на 17-00, что не может не вызывать удивиление таким чудесным совпадениям в датах и времени назначения заседаний в разных судах г.Москвы.

2. Преображенский районный суд г.Москвы: Дело № 2- 239/26

Время назначенного заседания 17-00.

После годового приостановления рассмотрения гражданского дела судья Казанцев О.А. возобновил рассмотрение дела по иску Прохоровой А.А. в защиту интересов своего сына-инвалида Тимакова Артемия и признания договора № 5 с ПНИ № 22 недействительным. Отклонив все поданные Прохоровой А.А. возражения на ходатайства ответчика ( ПНИ № 22) и третьего лица ( Тимакова В.В.), которого суд так и не привлек в соответчики по делу, о прекращении рассмотрения гражданского дела и отказа от иска, судья Казанцев с удовольствием приобщил к материалам дела свежее Определение судьи Басманного суда Куделькиной С.Н. и вынес 2 определения ( не утруждая себя, в отличае от Куделькиной, их отписанием в совещательной комнате) о продолжении рассмотрения гражданского дела и замене истца Прохоровой А.А. правоприемником Тимаковым В.В. ( основанием для правоприемства, согласно закона ст.44 ГПК РФ, является смерть гражданина), в силу того, что- цитируем представителя Тимакова В.В.- Адвоката ( с большой буквы) Мавриенко Ю.В.: " Прохорова А.А. никто Тимакову Артемию".

Итог 4-х летней борьбы матери за своего недееспособного сына-инвалида — СУД НАЗНАЧИЛ ПРЕСТУПНИКА ЗАЩИТНИКОМ ПОТЕРПЕВШЕГО.
Выводы законности и справедливости судебной системы России на лицо. Комментарии излишни........

Иван Шершень.

*Росфинмониторинг внес блогера Илью Варламова (признан иноагентом) в список террористов и экстремистов